19 апреля 2016 г.

«От первого лица» (отзыв на книгу Людмилы Петрушевской)

В сборник «От первого лица: разговоры о прошлом и теперешнем» Людмилы Стефановны Петрушевской вошли 38 рассказов (в том числе несколько её интервью, эссе и лекций).
Если вам интересна биография и воспоминания Л. Петрушевской, то обратите внимание на рассказы «Моя Москва», «Путь советского писателя», «Как начать петь», «Дачный театр», «История моих сказок», «Ответы на вопросы разных людей».

Кстати, первое её имя — Долорес, а Людмилой она стала в 16 лет.
Я также узнала, что Л. Петрушевская не только пишет (рассказы, романы, сказки, пьесы), но и рисует (акварель; любимые цветы — белые розы).

Одна из акварелей Л. С. Петрушевской

Кроме того, Петрушевская поёт (начинала ещё в детском хоре, а в 67 лет вышла на сцену в жанре кабаре-певицы). Причём, сама написала тексты и музыку к некоторым песням. Заинтересовавшись музыкальной стороной её творчества, я обнаружила на YouTube очень неплохую запись «Не привыкай к дождю» в её исполнении (Л. Петрушевская автор слов и музыки этой песни).

Во многих рассказах этого сборника автор вспоминает своё детство. Которое было отнюдь не безоблачным. Она по полной хлебнула все тяготы послевоенного времени. Но об этом лучше всего узнать из рассказов, так сказать, от первого лица.

Мне также было интересно познакомиться со взглядами Л. Петрушевской на профессию писателя. Много интересных мыслей есть в рассказах «На тему о вдохновении», «Путь советского писателя», «Письмо начинающему поэту», «Ответы на вопросы разных людей», «Лекция о жанрах», «Лекция из цикла "Работа с драматургом"» и др.

Вообще всегда интересна, так сказать, кухня творчества изнутри. Вот, например, как Людмила Стефановна описывает случай неслучившегося рассказа.

Один раз в метро я медленно продвигалась в толпе на пересадку, и пришёл в голову полный текст. Вернее сказать, я не заглядывала за первую фразу, нужды не было. Знала, что стоит потянуть за эту нитку, клубок сам начнёт разматываться до конца.
Пошарила вслепую в сумке, ручка не нашлась. Первая фраза гудела в голове, я её специально удерживала на одной ноте, не давая ей двигаться дальше.
Кое-как выбравшись из толпы, я перетрясла всю сумку. Ручки не было! Вот это было настоящее отчаяние.
Музыка кончилась. Упустила.
Дома я кинулась записывать, но вынуждена была остановить эту затею, рассказ растаял. Всю ночь промучилась.

(«На тему о вдохновении», с. 120-121)

А в одном из интервью Л. Петрушевская делится тем, как пришла к своему авторскому стилю письма.

Да, я много лет писала, и у меня ничего не получалось. <...>
Надо было найти своё. Ведь это чистая случайность, когда художник находит свой стиль, чистая случайность, вот как будто везёт. И, я думаю, в основе этой случайности лежит какое-то самоотречение. Как будто человек даёт зарок не делать так-то и так-то. <...>
Я решила ото всего отказаться, что уже было, и писать абсолютно просто, безо всяких украшений и даже без диалогов. <...>
Это был отказ привлекать внимание читателя. Я даже диалоги прятала внутри абзаца в кавычках. Ничем не привлекать внимания! Я решила делать всё наоборот, ничем не удивлять и не брать, а отталкивать. Не пускать. Но не пускать ненужных, посторонних, незнающих. Чужих, которые не понимают. Я искала читателя, который не наслаждения ищет от способа чужого писания, а ищет разрешения самых важных вопросов бытия, жизни и смерти, любви и одиночества и т. д. Главные вопросы, незыблимые, последние вопросы: зачем жить? Каков смысл того, что с нами происходит? Где истина? <...> 
И этот мой читатель, я думала, не нуждается в украшениях, он нуждается в прямом и чётком рассказе о том, что произошло. <...>
Я думала, что история — это самое главное. Я так думала. Я тогда не знала, что каждый способ выражения приходит вместе с мыслью, и, когда есть что сказать, энергия этой истории тянет за собой способ. Понимаете, способ рассказа. И когда тебя эта история захватывает, то способ — я о нём не думаю. Он приходит сам собой. <...>
Всё поэтому писалось непрерывно, сразу. Я просто, практически, много лет ничего не зачёркивала. В моих черновиках очень мало зачёркнуто.
Сейчас этот этап уже прошёл, я иногда даю себе волю и даю читателю порадоваться. Уже не отказываюсь от диалогов, пишу длинные вещи. Раньше мои рассказы сравнивали со стихами, написанными верлибром, говорили: «Это поэзия».

(«Ответы на вопросы разных людей», с. 342-344)

Хотелось бы особо отметить, что все рассказы этого сборника очень разные. В них есть не только серьёзные размышления, но и лёгкие и даже забавные зарисовки из жизни автора и её семьи. Например, я от души смеялась, когда читала «Приключения на полуострове. Джеймс Бонд», «Сверчок на печи», «Пани, мадам, сеньора».

Однажды я шла по аллее в Сокольниках с детьми, Федей и маленькой Наташей. <...>
И в этот момент из кустов наперерез нашему маршруту выдвигается пенсионер.
Сокольнические пенсионеры — это каста. Это брамины отдыха, питания и самолечения. Мастера флирта. <...>
Пенсионер поднял брови и признёс игриво:
— Ооо, какая бабушка!
Одной фразой я была низвергнута из картины Левитана — теперь я была героиней произведения Поленова «Всё в прошлом».
— Я не бабушка, — возразил мой голос.
— А ххто, мм? — легкомысленно спросил он.
Тут я нашла убийственную формулировку:
— Я прабабушка.
Пенсионер нырнул в кусты, не издав ни звука.

(«Пани, мадам, сеньора», с. 286)

У Людмилы Петрушевской вообще отличное чувство юмора и самоиронии.

А что вы хотите, чтобы я пользовалась нынешними методами камуфляжа? Парик ХХL, ресницы трёхмесячной наклейки, балахон мини и высокие сапоги под шорты? А губы, то, что под шеей, и нос пересоздать по методу Майкла Джексона?
Мне 73 года, пусть этим балуется 60-летняя молодёжь.

(«Ответы на вопросы разных людей», с. 293)

«От первого лица» — это прежде всего сборник воспоминаний. Ведь автору есть что вспомнить (на момент публикации книги в 2012 году ей было 74 года). При этом особо жаль, что такие талантливые люди были «не у дел» во времена бывшего СССР.

Я — чернушница по определению советского лидера с интересной фамилией Черненко. Он назвал меня «очернительницей советской действительности», и много лет я была запрещённым автором.

В целом я была как Нестор-летописец. И остаюсь им. Почти везде в моих текстах присутствует реальность. Некоторые меня читать не могут. Они, возможно, так и пройдут по жизни, не зная чужой беды. Чернуха, бытовуха? Есть другое слово, реализм.

(«Ответы на вопросы разных людей», с. 314; 317)



Примечания: 

1) Цитаты приводятся по изданию: 

Петрушевская, Л.С. От первого лица: разговоры о прошлом и теперешнем: Сб. / Людмила Петрушевская. — М.: Астрель, 2012. — 408 с.

2) Акварель позаимствована с сайта  

3) Коллаж составлен из фотографий Л. С. Петрушевской, найденных в группе «Феномен Людмилы Петрушевской» в социальной сети ВКонтакте.

4) Несколько песен из репертуара Л. Петрушевской можно послушать на её авторском сайте.


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...